Л. Е. Гринин, А. В. коротаев - страница 3


^ 3. Различия между социальной и биологической эволюцией

Совершенно естественно, что подобно тому, как биологический организм, имея определенное сходство с социальным, очень сильно отличается от него, и социальная эволюция, обнаруживая существенное сходство с биологической, имеет и большие отличия от нее. Поэтому мы считаем важным сформулировать различия между двумя видами эволюции. Это тем более необходимо, что хотя в литературе данному вопросу уделено не такое уж малое внимание, однако нередко такие параллели искажены концептуальными крайностями, в частности попытками навязать социальной эволюции методологию дарвиновской теории. Это, например, характерно для интересной и дискуссионной статьи Алекса Месуди, Aндре Уитена и Кевина Лаланда «Навстречу единой науке культурной эволюции» (Mesoudi, Whiten and Laland 2006). Важность указанных различий (в том числе таких фундаментальных, как отсутствие в социальной эволюции ясного различия между генотипом и фенотипом) в их работе затемняется утверждением, что эти различия или иллюзорны, или неважны (Ibid.: 345). Такой подход также снижает и ценность предлагаемых ими достаточно интересных методик. Но и в их статье перечень различий, на наш взгляд, неполон. То же касается и
других работ. Например, если в обстоятельной монографии К. Р. Холлпайка «Принципы социальной эволюции» (Hallpike 1986) черты сходства и различия социальных и биологических организмов проанализированы достаточно полно, то особенности социальной эволюции по сравнению с биологической не сформулированы сколько-нибудь четко и системно.

К. Р. Холлпайк (Hallpike 1986: 33–34) выделяет следующие черты сходства между обществом и организмом:

  1. Институты общества взаимосвязаны аналогично тому, как связаны между собой органы тела. Институты сохраняются длительное время, несмотря на смену их индивидуальных членов, подобно тому, как отдельные клетки обновляются в сохраняющихся органах.

  2. Существует специализация в функциях органов, аналогичная социальному разделению труда.

  3. В обоих случаях налицо самовоспроизводящиеся процессы, которые определяются системами обратных связей.

  4. В обоих случаях есть приспособление к окружающей среде.

  5. Передача вещества, энергии и информации в организмах осуществляется аналогично тому, как это происходит в обществе в результате торговли, в процессе коммуникации и т. п.

Общества не похожи на организмы в следующих отношениях:

1. В обществах индивидуумы связаны информационно, но не силами физической или химической природы.

2. Общества не так четко отделены (отграничены) друг от друга, например, два общества могут быть отличны в политическом плане, но не культурно или религиозно.

3. Общества не могут размножаться (в биологическом смысле). Поэтому передача культуры от поколения к поколению неотделима от общего процесса самосохранения (самовоспроизводства) общества23.

4. Общества способны к изменениям (превращениям) в такой степени, которая не имеет аналогов в органическом мире.

5. Индивидуальные члены общества не похожи на клетки, так как способны действовать с определенной целью и предвидением и приобретать опыт.

6. В обществе структура и функции менее тесно связаны, чем в организмах.

К. Р. Холлпайк также делает верный вывод о том, что в целом черты сходства между обществом и организмом определяются типом сходства организации и структуры (мы бы добавили, что это сходство разных видов систем). И в этом плане, считает К. Р. Холл-пайк, можно использовать аналогии, когда институты = органы; клетки = индивиды; центральное правительство = мозг и т. п. Среди хорошо известных теоретиков этой традиции можно назвать Герберта Спенсера и Эмиля Дюркгейма (1991). К. Р. Холлпайк также с достаточными основаниями указывает здесь Альфреда Рэд-клиффа-Брауна и Толкотта Парсонса.

Сравнивая биологические виды и общества, К. Р. Холлпайк (Hallpike 1986: 34) выделяет:

^ А. Черты сходства:

1. Виды, как и общества, не могут размножаться.

2. И те и другие могут изменяться и развиваются в процессе филогенеза (в отличие от организмов, которые развиваются только в онтогенезе).

3. Те и другие состоят из конкурирующих индивидов.

^ Б. Отличия:

Общества есть организованные системы, тогда как виды – это просто совокупность индивидуальных организмов.

Далее К. Р. Холлпайк пытается показать, что из-за таких отличий между организмом и обществом (из-за того, что существует разная система передачи признаков внутри общества и от организма к организму, из-за большей сложности общества и по ряду других причин) идея естественного отбора не является продуктивной для социальной эволюции. На наш взгляд, его доказательства не слишком убедительны, хотя в определенных отношениях и имеют смысл. Кроме того, его анализ сосредоточен в основном на уровне отдельного организма и отдельного общества, слабо выходя за пределы изменения организма/общества на надорганизменный уровень (если не считать того, что он говорит об эволюции видов). На наш взгляд, этим К. Р. Холлпайк, несмотря на все свое стремление показать непродуктивность применения теории дарвинизма к социальной эволюции, невольно усиливает эффект сходства между биологической и социальной эволюцией, поскольку аналогия между организмом и обществом – как он сам признает – достаточно заметная. В то же время идею о том, что в процессе социальной эволюции возникает несколько принципиально новых надобщественных (надсоциумных) уровней развития, он практически не упоминает и не учитывает. Нам же представляется, что в социальной эволюции крайне важно выделять общественный (социумный) и надобщественный (надсоциумный) виды эволюции (с учетом того, конечно, что они неразрывно связаны). Кроме того, вполне возможно, что было бы более продуктивно сравнивать общества не с организмом или видом, а с экосистемой. Однако это потребовало бы особых методик, поскольку тогда и общество необходимо рассматривать уже не просто как социальный организм, а как часть более широкой системы, включающей в себя природную и социальную окружающую среду.

Мы выделяем следующие различия между социальной и биологической эволюцией:

^ А. На уровне отдельного общества и организма

1. Как указывал К. Р. Холлпайк, общества способны к изменениям (превращениям) в степени, которая не имеется в органическом мире (Hallpike 1986: 33). Однако общества могут не просто изменяться и трансформироваться, но способны перенимать инновации и новые элементы.

2. Они также могут трансформироваться сознательно и с определенной целью. А таких характеристик в биологической эволюции нет ни в каком виде.

3. В ходе социальной эволюции один и тот же социальный и политический организм может радикально меняться неоднократно.

4. Как мы уже говорили выше, передача ключевой информации в биологической и социальной эволюции сильно отличается в смысле точности соответствия образцам. При зарождении новой биологической особи изменения генов (в результате мутации) хотя и происходят в известном количестве, но большинство из них не имеет сильного фенотипического проявления. При переходе от одного социально-демографического цикла к другому те или иные значимые изменения «социокультурного генотипа» происходят всегда, поскольку межпоколенная передача сколько-нибудь значительных объемов социокультурной информации абсолютно без всяких изменений в принципе невозможна.

5. Как уже сказано, в биологической эволюции благоприобретенные признаки не наследуются, а значит не оказывают влияния на биологическую эволюцию, которая поэтому происходит крайне медленно и не «по Ламарку», а «по Дарвину». В процессе же социальной эволюции благоприобретенные признаки могут наследоваться, и поэтому социальная эволюция идет не столько «по Дарвину», сколько, условно говоря, «по Ламарку» (этот момент был отмечен рядом эволюционистов – см., в частности, комментарий [Mesoudi et al. 2006: 345–346]) и поэтому, естественно, несравненно более быстрыми темпами (причем чем ближе к настоящему времени, тем во все большей степени именно «по Ламарку», что обеспечивает ускорение ее темпов)24.

Если в биологической эволюции и есть нечто подобное (например, у бактерий есть «горизонтальный перенос» генов и очень быстрая эволюция и связанное с ним, в частности, всем известное
быстрое приобретение устойчивости к антибиотикам), то стоит заметить, что оно есть именно на нижних «этажах» биологической эволюции и отсутствует на верхних, тогда как в социальной макро-эволюции дело обстоит существенно наоборот.

6. Очень важно отметить, что хотя между биологическим и социальным организмами есть существенное (фактически «системное») сходство, но в отношении возможности эволюционировать они принципиально различаются. Сам по себе биологический организм не эволюционирует, биологическая эволюция может идти только на более высоком уровне (популяции, вида). Социальная же эволюция вполне прослеживается и на уровне отдельного общественного организма, а внутри него также можно проследить эволюцию отдельных институтов или подсистем. Тут встает интересный вопрос о минимальной социальной единице, в отношении которой можно вести речь об эволюции, выходящий, однако, за рамки нашего исследования.

^ Б. По результатам социального/естественного отбора

1. В отличие от биологической эволюции, где разные типы организмов сосуществуют, так что распространение ароморфозов ограничено только определенными видами и классами, в социальной эволюции общая тенденция направлена на то, чтобы почти полностью вытеснять организмы, которые не сумели воспользоваться инновациями. В результате раньше или позже тупиковые линии либо уничтожаются, либо модернизируются, либо интегрируются, в то время как в природе они уничтожаются существенно реже и гораздо шире сосуществуют25.

  1. Поскольку социальная эволюция особенно сильно отличается от биологической механизмами появления, закрепления и распространения эволюционно новых качеств (ароморфозов), это в долгосрочной перспективе ведет к структурной и системной перестройке в сторону укрупнения объема социальных организмов и усложнения и повышения уровня их организации. При этом очень важно, что в отличие от биологической эволюции, в которой также наблюдается усложнение организмов, такая реорганизация постепенно становится почти непрерывной, так что в последние десятилетия общества, которые постоянно не обновляются, выглядят неполноценными и рискуют исчезнуть. Кроме того, если общества (или – особенно важно – системы обществ) в целом постоянно укрупняются за счет более тесных интеграционных связей, то в природе пик создания крупных организмов давно пройден, а более совершенные млекопитающие намного меньше вымерших динозавров.

3. В социальной эволюции как один из ее результатов и одновременно как способ распространения и закрепления ароморфозов (а часто и самого их появления) создаются особые надобщественные системы, также постоянно укрупняющиеся (см. ниже).

^ В. На надорганизменном (надобщественном уровне)

В результате указанных выше различий в процессе социальной эволюции создаются особые надобщественные системы двух видов: а) объединения обществ разной сложности (есть аналогии с биологической эволюцией); б) появление элементов и систем, не относящихся непосредственно ни к одному обществу в отдельности (нет или мало аналогий с биологической эволюцией).

Пункт В требует специальных пояснений. Первый вид надорганизменных образований в принципе весьма характерен и для биологической эволюции26.

Однако в биологической эволюции более сложные, чем одноуровневые, надорганизменные объединения (типа стаи, стада
и т. п.), как правило, очень неустойчивы27. В социальной же эволюции уровни нарастают непрерывно: от группы небольших социумов до человечества в целом. Разумеется, тут было бы интересно порассуждать об аналогиях с социальными животными: общественными насекомыми, приматами и др. Можно было бы подумать о сравнении общества не только с отдельным биологическим организмом, но и с группой организмов, связанной кооперативными взаимоотношениями, однако в этом случае общества также нужно будет рассматривать как элемент в системе межобщественных связей. Такие группы широко распространены даже у бактерий, даже у вирусов есть кооперация. Сейчас в биологии довольно хорошо развиты соответствующие теории, объясняющие развитие внутригрупповой кооперации, альтруизма; при этом учитываются такие факторы, как межгрупповая конкуренция, степень внутри- и межгруппового родства, родственный отбор, групповой отбор и др. (см., например, одну из последних статей по теме: Reeve and Hölldobler 2007). Однако это вопросы, которые все-таки выходят за рамки целей настоящей статьи. Кроме того, такие сравнения требуют и разработки особых методик. В частности, если сравнивать общества не с организмом, а с группой организмов, связанной кооперативными взаимоотношениями, тогда и общества нужно было бы рассматривать в системе межобщественных связей, число которых весьма велико.

Кроме того, в рамках надобщественных систем (причем чем выше уровень системы, тем это заметнее) создаются определенные элементы, которые уже не относятся ни к одной общественной системе либо существуют только как некая надобщественная величина (типа религиозных центров, общих надгосударственных, надплеменных органов и т. п.).

Таким образом, за счет нарастания уровней надобщественной социальной сложности и появления в чистом виде надобщественных систем создаются механизмы появления ароморфозов, которые в принципе не могли бы сформироваться на общественном уровне. Можно выделить следующие уровни надсоциумных систем:

1) группы обществ; 2) культурные и иные регионы типа цивилизаций; 3) мир-системы (мир-экономики и т. п.); 4) Мир-Система = человечество (после того как она начинает охватывать собой все человечество). Эти уровни можно связать с типами социальных ароморфозов:

А) ароморфоз первого типа (в рамках отдельного общества);

Б) ароморфоз второго типа (в рамках небольшой группы связанных обществ);

В) ароморфоз третьего типа (в рамках большой группы обществ типа культурных регионов или экономических регионов);

Г) ароморфоз четвертого типа (в рамках предельных на данный момент надобщественных систем, которых, однако, в ойкумене существует больше одной);

Д) ароморфоз пятого типа (в рамках одной предельной надобщественной системы [Мир-Система = человечество]).

Надсоциумные ароморфозы, описанные в пунктах В–Д, можно считать ароморфозами высшего типа. Как уже сказано, мы будем называть макроэволюцией эволюцию, для которой характерны именно надсоциумные ароморфозы таких типов.

Кроме того, следует учитывать, что в содержание термина «социальная эволюция» включены не только ароморфозные, но и идиоадаптационные изменения в отдельных обществах и их подсистемах, которые ведут к диверсификации общего развития, увеличению видового разнообразия и т. п.28 Такие идиоадаптационные изменения характерны особенно для уровней А–Б, только частично для уровня В и почти не характерны для уровней Г–Д, для которых как раз характерны ароморфозные изменения, ведущие к качественным поступательным трансформациям, которые можно представить в виде очень длительных трендов развития исторического процесса и Мир-Системы. Это позволяет дополнительно разграничить содержание понятия «социальная эволюция» (более широкий термин) и «социальная макроэволюция» (более узкий, но характеризующий наиболее важные качественные изменения).

(Окончание следует)Литература

Абрамов, М. А. 2001. Структурные и циклические закономерности в природе, обществе, искусстве. Саратов: СГТУ.

Алаев, Л. Б. 2000. Л. Б. Алаев: община в его жизни. История нескольких научных идей в документах и материалах. М.: Вост. лит-ра.

Александров, Ю. Г. 1988. О формационной специфике доколониальных восточных обществ. Народы Азии и Африки 2.

Бабинцев, В. С., Блинков, В. М. 1991. Длинные волны экономической конъюнктуры и их влияние на инновационную восприимчивость производства^ . М.: ВНИИСИ.

Башляр, Г. 1987. Новый рационализм / пер. с фр. М.: Прогресс.

Бергер, П., Лукман, Т. 1995. Социальное конструирование реальности / пер. с англ. М: Медиум.

Бокщанин, А. А., Лин Кюнъи (ред.). 1980. Материалы по экономической истории Китая в раннее средневековье (разделы «Шо хо чжи» династийных историй). М.: Наука.

Васильев, Л. С.

1993. История Востока: в 2 т. М.: Высшая школа.

1997. Генеральные очертания исторического процесса (эскиз теоретической конструкции). Философия и общество 1: 89–155.

Васильев, Л. С., Стучевский, И. А. 1966. Три модели возникновения и эволюции докапиталистических обществ. Вопросы истории 6: 77–90.

Власюк, В. Н. 1993. Идеализм современного материализма. Основы теории общественного развития. М.: ИПА.

Глазьев, С. Ю. 1993. Теория долгосрочного экономического развития. М.: ВлаДар.

Гринин, Л. Е.

1997а. Формации и цивилизации. Глава 1. Философия и общество
1: 10–88.

1997б. Формации и цивилизации. Глава 2. Философия и общество
2: 5–89.

1997в. Формации и цивилизации. Глава 3. Философия и общество
3: 5–92.

2003а. Производительные силы и исторический процесс. изд. 2-е. Волгоград: Учитель.

2003б. Философия, социология и теория истории. изд. 3-е. Волгоград: Учитель.

2006а. Периодизация истории: теоретико-математический анализ.
В: Гринин, Л. Е., Коротаев, А. В., Малков, С. Ю. (ред.), История и Математика: проблемы периодизации исторических макропроцессов (с. 53–79). М.: КомКнига.

2006б. Проблемы анализа движущих сил исторического развития, общественного прогресса и социальной эволюции. В: Семенов, Ю. И., Гобозов, И. А., Гринин, Л. Е., Философия истории: проблемы и перспективы (с. 148–247). М.: КомКнига.

2006в. Раннее государство и его аналоги. В: Гринин, Л. Е., Бондаренко, Д. М., Крадин, Н. Н., Коротаев, А. В. (ред.),^ Раннее государство, его альтернативы и аналог�� (с. 85–163). Волгоград: Учитель.

2007. Государство и исторический процесс: в 3 кн. М.: КомКнига/УРСС.

Гуревич, А. Я. 1999. Древние германцы. Викинги. В: Гуревич, А. Я., Избранные труды. Т. 1. М. – СПб.: Университетская книга.

Данто, А. 2002. Аналитическая философия истории / пер. с англ. М.: Идея-Пресс.

Докинз, Р. 1993. Эгоистический ген. М.: Мир.

Дюркгейм, Э. 1991. О разделении общественного труда. Метод социологии / пер. с фр. М.: Наука.

Ерохина, Е. А. 2001. Стадии развития открытой экономики и циклы Н. Д. Кондратьева. Томск: Водолей.

Жданко, А. В. 2002–2003. Кибернетическая историософия, или Научная теория истории. Философия и общество 1(2002): 113–163; 1(2003): 5–62.

Жуков, Е. М., Барг, М. А., Черняк, Е. Б., Павлов, В. И. 1979. Теоретические проблемы всемирно-исторического процесса. М.: Наука.

Завадский, К. М. 1968. Вид и видообразование. Л.: Наука.

Завадский, К. М., Жердев, Р. В. 1971. Проблема специализации в эволюционной теории. Философские проблемы эволюционной теории.
Ч. 1: 59–63. М.: Наука.

Иорданский, Н. Н. 1977. Неравномерность темпов эволюции и ключевые ароморфозы. Природа 6: 3.

Казанцев, С. В., Тесля, П. Н. 1991. Длинные волны: Научно-техни-ческий прогресс и социально-экономическое развитие. Новосибирск: Наука.

Карнап, Р. 1971. Философские основания физики / пер. с англ. М.: Прогресс.

Качановский, Ю. В. 1971. Рабовладение, феодализм или азиатский способ производства? М.: Наука.

Кедров, Б. М. 2006. О повторяемости в процессе развития. М.: КомКнига.

Классен, Х. Й. М. 2000. Проблемы, парадоксы и перспективы эволюционизма. В: Крадин, Н. Н., Коротаев, А. В., Бондаренко, Д. М., Лын-
ша, В. А. (ред.), ^ Альтернативные пути к цивилизации (с. 6–23). М.: Логос.

Кондорсе, Ж. А. 1995 [1795]. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. В: Кимелев, Ю. А. (ред.), Философия истории. Антология (с. 38–48). М.: Аспект-Пресс.

Кондратьев, Н. Д. 

1928. Большие циклы конъюнктуры. ^ М.: РАНИОН.

1989. Проблемы экономической динамики. М.: Экономика.

2002. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. М.: Экономика.

Коротаев, А. В.

1997. Факторы социальной эволюции. М.: Ин-т востоковедения РАН.

2003. Социальная эволюция: факторы, закономерности, тенденции. М.: Вост. лит-ра.

Коротаев, А. В., Комарова, Н. Л., Халтурина, Д. А. 2007. Законы истории. Вековые циклы и тысячелетние тренды. Демография. Экономика. Войны. М.: КомКнига/УРСС.

^ Коротаев, А. В., Крадин, Н. Н., Лынша, В. А. 2000. Альтернативы социальной эволюции (вводные замечания). В: Крадин, Н. Н., Коро-
таев, А. В., Бондаренко, Д. М., Лынша, В. А. (ред.), Альтернативные пути к цивилизации (с. 24–83). М.: Логос.

Костюк, В. Н. 2002. Длинные волны Кондратьева и теория долговременного экономического роста. Общественные науки и современность 6: 90–97.

Крадин, Н. Н., Коротаев, А. В., Бондаренко, Д. М., Лынша, В. А. (ред.). 2000. Альтернативные пути к цивилизации. М.: Логос.

Крылов, В. В. 1997. Теория формаций. М: Вост. лит-ра.

Крюков, М. В., Переломов, Л. С., Софронов, М. В., Чебоксаров, Н. Н. 1983. Древние китайцы в эпоху централизованных империй. М.: Наука.

Лынша, В. А. 1995. Загадка Энгельса. В: Крадин, Н. Н., Лынша, В. А. (ред.), Альтернативные пути к ранней государственности (с. 36–58). Владивосток: Дальнаука.

Маевский, В. И. 1994. Кондратьевские циклы, экономическая эволюция и экономическая генетика. М.: ИЭ РАН.

Малков, С. Ю. 

2002. Математическое моделирование исторических процессов. В: Ма-линецкий, Г. Г., Курдюмов, С. П. (ред.), Новое в синергетике. Взгляд в третье тысячелетие (с. 291–323). М.: Наука.

2003. Математическое моделирование динамики общественных процессов. В: Жеребцов, И. Л. (ред.), Связь времен. т. 2: 190–214. М.: МГВП КОКС.

2004. Математическое моделирование исторической динамики: подходы и модели. В: Дмитриев, М. Г. (ред.), Моделирование социально-политической и экономической динамики (с. 76–188). М.: РГСУ.

Малков, С. Ю., Ковалев, В. И., Малков, А. С. 2000. История человечества и стабильность (опыт математического моделирования). Стратегическая стабильность 3: 52–66.

Малков, С. Ю., Коссе, Ю. В., Бакулин, В. Н., Сергеев, А. В. 2002. Социально-экономическая и демографическая динамика в аграрных обществах. Математическое моделирование 14(9): 103–108.

Малков, С. Ю., Малков, А. С. 2000. История в свете математического моделирования. В: Осипов, Ю. М., Бестужев-Лада, И. В., Зотова, Е. С., Наумова, Г. Р. (ред.), История за и против истории. кн. 2: 54–76. М.: Центр общественных наук.

Малков, С. Ю., Селунская, Н. Б., Сергеев, А. В. 2005. Социально-экономические и демографические процессы в аграрном обществе как объект математического моделирования. В: Малков, С. Ю., Коро-
таев, А. В.  (отв. ред.), ^ История и синергетика: Математическое моделирование социальной динамики (с. 70–87). М.: УРСС.

Малков, С. Ю., Сергеев, А. В.

2002. Математическое моделирование социально-экономической устойчивости развивающегося общества. ^ Стратегическая стабильность 4: 54–61.

2004а. Математическое моделирование экономико-демографичес-
ких процессов в аграрном обществе. М.: Ин-т прикладной математики им. М. В. Келдыша РАН.

2004б. Оценка устойчивости социальных систем на основе экономико-демографического моделирования. В: Архипова, Н. И., Кульба, В. В.  (ред.), Проблемы управления безопасностью сложных систем (с. 356–359). М.: РГГУ.

Малявин, В. В. 1983. Гибель древней империи. М.: Наука.

Мамкаев, Ю. В. 1968. Сравнение морфологических различий в низших и высших группах одного филогенетического ствола. Жypнал oбщeй биoлогии. T. 29: 48–55.

Марков, А. В., Наймарк, Е. Б. 1998. Количественные закономерности макроэволюции. М.: Геос.

Маркович, Д. Ж. 1993. Общая социология / пер. с серб. Ростов-н/Д: Изд-во Рост. ун-та.

Матвеев, Б. С. 1967. Значение воззрений А. Н. Северцова на учение о прогрессе и регрессе в эволюции животных для современной биологии.
В: Северцов, А. Н. ^ Главные направления эволюционного прогресса (с. 140–172). М.: Изд-во МГУ.

Мечников, Л. И. 1995. Цивилизации и великие исторические реки. М.: Прогресс.

Мёрдок, Дж. П. 2002. Социальная структура. М.: ОГИ.

Мизес, Л. фон. 2001. Теория и история. Интерпретация социально-экономической эволюции / пер. с нем. М.: Юнити-Дана.

Нагель, Э. 1977. Детерминизм в истории. В: Кон, И. С. (ред.), Философия и методология истории (с. 94–114). М.: Прогресс.

Нефедов, С. А.

2002a. Опыт моделирования демографического цикла. Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер» 29: 131–142.

2002б. О теории демографических циклов. Экономическая история 8: 116–121.

2003. Теория демографических циклов и социальная эволюция древних и средневековых обществ Востока. Восток 3: 5–22.

2005. Демографически-структурный анализ социально-экономичес-кой истории России. Конец XV – начало XX века. Екатеринбург: Изд-во УГГУ.

Нефедов, С. А., Турчин, П. В. 2007. Опыт моделирования демографически-структурных циклов. В: Малков, С. Ю., Гринин, Л. Е., Коро-
таев, А. В. (ред.), История и Математика: макроисторическая динамика общества и государства (с. 153–167). М.: КомКнига/УРСС.

Никифоров, В. Н. 1977. Восток и всемирная история. М.: Наука.

Павленко, Ю. В.

1989. Раннеклассовые общества: Генезис и пути развития. Киев: Наукова думка.

1997. Альтернативные подходы к осмыслению истории и проблема их синтеза. Философия и общество 3: 93–133.

2002. История мировой цивилизации. Философский анализ. Киев: Феникс.

Пантин, В. И. 1996. Циклы и ритмы истории. Рязань: Аракс.

Парсонс, Т.  2000. О структуре социального действия. М.: АкадемПроект.

Поппер, К.

1983. Логика и рост научного знания / пер. с англ. М.: Прогресс.

1992. Открытое общество и его враги: в 2 т. / пер. с англ. М.: Феникс, Международный фонд «Культурная инициатива».

Пригожин, И., Стенгерс, И. 2000. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой / пер. с англ. М.: Эдиториал УРСС.

Пуанкаре, А. 1990. О науке / пер. с фр. М.: Наука.

Расницын, А. П. 2002. Процесс эволюции и методология систематики. Труды Русского энтомологического общества 73: 1–108

Румянцева, С. Ю. 2003. Длинные волны в экономике: многофакторный анализ. СПб.: Изд-во СПбГУ.

Северцов, A. Н. 

1939. Морфологичеcкие закономерноcти эволюции. М. – Л.: Изд-во АН СССР.

1967. Главные направления эволюционного процеccа. 3-e изд. M.: Изд-во Моск. ун-та.

Северцов, А. С. 1987. Критерии и условия возникновения ароморфной организации. Эволюция и биоценотические кризисы. М.: Наука.

Седов, Л. А. 1987. К типологии средневековых общественных систем Востока. Народы Азии и Африки 5: 52–61.

Спенсер, Г. 1899. Основания социологии: в 2 т. Киев – Харьков – СПб.

Тейяр де Шарден, П. 1987. Феномен человека / пер. с фр. М.: Наука.

Турчин, П. В. 2007. Историческая динамика. На пути к теоретической истории. М.: КомКнига/УРСС.

Тюрго, А. Р. Ж. 1961 [1776]. Размышления о создании и распределении богатств. В: Тюрго, А. Р. Ж., Избранные экономические произведения. М.: Соцэкгиз.

Уайтхед, А. Н. 1990. Избранные работы по философии / пер. с англ. М.: Прогресс.

Умов, В. И., Лапкин, В. В. 1992. Кондратьевские циклы и Россия: прогноз реформ. Полис 4: 51–92.

Франк, С. Л. 1992. Духовные основы общества. М.: Республика.

Хоцей, А. С. 1999–2000. Теория общества: в 3 т. Казань: Матбугат Йорты.

Шмальгаузен, И. И.

1939. Пути и закономерности эволюционного процесса. М.; Л.: Изд-во АН СССР.

1969. Проблемы дарвинизма. Л.: Наука.

Штомпка, П. 1996. Социология социальных изменений / пер. с англ. М.: Аспект-Пресс.